Часть III

 

Проблема исламского джихада

 


 

Распространялся ли Ислам путем насилия?
(Исторический анализ отношений Халифата с Византийской империей)

 

«Нет принуждения в Религии. Воистину, (теперь) Прямой Путь явно отличился от (пути), Ведущего в Заблуждение. И тот, кто отвергает лжебога  и верует в Аллаха, он ухватился за опору крепкую, нерушимую . И Аллах - Всеслышащий, Всезнающий»[1].  

Средневековые европейские представления об Исламе изобиловали всякого рода небылицами о сущности этой религии. Будучи не в состоянии объяснить причины стремительного распространения Ислама, многие политические и религиозные лидеры представляли его своим народам как религию лжи и нравственной распущенности, насилия и жестокости, распространяемую исключительно силой оружия[2]. Естественно, что в идеологических целях Исламу противопоставлялся образ Христианства как единственной религии духовной и нравственной чистоты, распространяемой исключительно силой убеждений. 

Бурное развитие европейской науки после эпохи Ренессанса, который стал возможен, в том числе, благодаря влиянию мусульманской науки, и изменении вследствие этого идеологических  ориентиров европейского общества, сделали возможным объективное исследование мусульманской культуры и вероучения. Благодаря этому были сломлены многие стереотипы в отношении европейцев к Исламу. Этот процесс продолжается до сегодняшнего дня.

Однако, к сожалению, и в наше просвещенное время со стороны людей предпринимаются попытки представить Ислам в качестве аморальной и агрессивной религии. В частности, в книжных публикациях, периодике и в Интернете публикуются тенденциозные статьи, далекие от какой-либо объективности и научности. Примечательно, что в качестве аргументации они выдвигают, устаревшие и опровергнутые историей бездоказательные и односторонние рассуждения отдельных средневековых византийских теологов.

Особое место в подобных измышлениях занимает тема о «насильственном» распространении Ислама в период противостояния Халифата с Византийской империей. Авторы тенденциозных статей пытаются объяснить феномен стремительного распространения новой религии именно этим обстоятельством. Однако подобные утверждения не обоснованы и не имеют никакого научно-исторического обоснования. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться, помимо исторических документов мусульманских историков средневековья, к научно-исследовательским трудам российских и европейских исследователей.

Как известно, после подписания мирного договора с язычниками в Худайбие Пророк Мухаммад отправил послания правителям нескольких монархий, с призывом принять Ислам[3]. Два таких послания были посланы византийскому императору Ираклию и иранскому шаху Хосрову. Первый принял послание с усмешкой, а второй разорвал его. Оба правителя были возмущены тем, что Пророк “осмелился” отправить им - самым могущественным государям - такие “дерзкие” послания. С другой стороны усиление арабов им было крайне невыгодно.

Поводом для первого вооружённого столкновения между Византией и Халифатом стало убийство гассанидским правителем Шурахбилом посла Мухаммада ( 629 г .)[4]. Гассанидское государство же было вассалом Византии. Вот как пишет об этом автор многотомного труда «История халифата» О. Г. Большаков: «Мухаммад направил посла в Бусру, но по дороге, в Муте, того задержал и убил Шурахбил. Узнав об этом, Мухаммад собрал войско в 3000 человек, и поставил во главе своего любимца Зайда ибн Харису. Когда Зайд подошёл к Ма’ану, то оказалось, что дальнейший путь преграждает многочисленный противник»[5]. Дело в том, что Шурахбил запросил помощь у Ираклия и император послал туда около 100 000 византийских войск. 

Эта неравная битва кончилась гибелью многих сподвижников Пророка и отступлением мусульманского отряда. Таким образом, именно вероломство византийских подданных положило начало войне Халифата с Византией, первой битвой между которыми стало сражение при Муте и говорить о планомерной агрессии мусульман против Византийской империи нельзя. 

Развязанная Византией война окончилась её сокрушительным поражением и потерей империей южного Средиземноморья. Множество факторов предопределили успех мусульман. Вот как пишет об этом известный австрийский исламовед Г. Э. фон Грюненбаум: «Это и мобильность их отрядов, сражавшихся на внутренних границах, и использование верблюдов, что позволяло арабам быстро перебрасывать войска в нужное место»[6].

И всё же нельзя объяснять успехи мусульман только военно-тактическими причинами. Ничем, до того, не проявившие себя в истории арабы повели неравные войны одновременно с двумя мировыми державами (с Ираном и Византией) и добились успеха над обоими, несмотря на то, что их военные отряды значительно уступали последним и в вооружении, и в численности. Поэтому Фон Грюненбаум справедливо отмечал: «Разумеется, нельзя недооценивать религию, как источник неукротимости мусульманских армий»[7]. 

Но существовала ещё одна причина стремительных побед Халифата - это поддержка местным христианским населением мусульманских войск против Византийской администрации.  Вот как пишет об этом фон Грюненбаум: «В Византии арабам помогало отчуждение греческого ортодоксального населения от монофизитов-семитов, прибрежных городов с их греческой культурой от внутренних сельских районов, ориентировавшихся на Восток. Всё это усугублялось безразличием, которое испытывало к старому правящему классу подневольное население, привыкшее к иностранному господству»[8]. В комментарии к русскому переводу этого труда русский востоковед В. В. Наумкин добавил: «Дело вовсе не в безразличии, а в недовольстве населения Византии феодальным гнетом, по сравнению с которым арабское господство было более легким»[9].

Ещё более подробнее анализирует эти события А. В. Журавский в своей монографии «Христианство и Ислам. Социокультурные проблемы диалога». Он писал: «Возникновение Ислама, его скорое и прочное утверждение на обширных территориях в ходе военно-религиозной экспансии арабов решающим образом определили судьбы восточного Христианства. Последнее встретило новую религию практически без сопротивления. Это обусловливалось, во-первых, терпимостью раннего Ислама к делам веры христиан (конечно при условии политической лояльности последних), во-вторых, тем, что мусульмане ограждали их от притязаний и гонений нетерпимой к монофиситскому и несторианскому толкам Византии. Важен тот факт, что арабы на первых порах санкционировали среди христиан употребление их национальных языков взамен греческого. (Среди коптов в VII-VIII веках это вызвало к жизни новую волну литературы)… Поэтому Христиане не подверглись полной ассимиляции, сохранили свою духовную и отчасти культурную самобытность»[10].

Все необоснованные утверждения о якобы имевших место зверствах и разрушениях при взятии христианских городов мусульманами абсолютно необоснованны и противоречат данным исторической науки. Ярким примером этого являются обязательства, данные халифом Омаром иерусалимскому патриарху Софронию, при вступлении войск Халифата в Иерусалим: «Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Вот те гарантии неприкосновенности, которые раб Аллаха Омар дал жителям Илии (т.е. Элии - римское название Иерусалима). Он дал им гарантию неприкосновенности им самим, их состояниям, их церквам и их крепостям, их больным и здоровым и всей их общине. Поистине, их церкви не будут  разрушены, не будут умалены они, ни их ограды, ни их кресты, ни их достояние, и не будут притеснять их за их веру и не нанесут вреда никому из них; и не будет жить с ними в Илии ни один еврей. И обязаны жители Илии платить джизью, как платят жители других городов, и обязаны изгнать из города ромеев и разбойников (т.е. византийскую администрацию и членов "димов" - городского ополчения), а тот из них, кто выедет, будет в безопасности, он сам и его имущество, пока не прибудет в безопасное для него место. А тот из них, кто останется - тоже в безопасности, на нем, как и на жителях Илии, лежит джизья. А если кто-то из жителей Илии пожелает выехать сам со своим имуществом вместе с ромеями и покинет свои церкви и свои кресты, то они неприкосновенны сами, и их церкви, и их кресты. А кто находится в нем из сельских жителей... то кто хочет остаться в городе, тот обязан платить ту же джизью, какую платят жители Илии, а кто хочет - уедет с ромеями, а с тех, кто захочет вернуться к своим, не будут брать ничего, пока не будет убран урожай. Все, что написано в этой грамоте, находится под покровительством Аллаха и защитой его посланника, и под защитой халифов, и под защитой верующих, если они будут платить ту джизью, что возложена на них».

Подобные обязательства брали на себя все мусульманские военачальники при вступлении в христианские города. В их основе лежит договор Пророка Мухаммада с христианами Наджрана[11]. Мусульманский историк Табари приводит текст договора, которые заключили жители селений Баникиййа и Барусма с выдающимся мусульманским полководцем Халидом ибн аль-Валидом: «Во имя Аллаха милостивого, милосердного! Это грамота Халида ибн аль-Валида Заду, сыну Бухайша, и Салубе, сыну Настуна вам защита, а на вас джизья, и вы ручаетесь за выплату жителями Нижнего и Среднего Бехкубада, которых вы представляете, двух тысяч тяжелых дирхемов, каждый год со всех имущих кроме того, что лежит на Баникии и Басма. Вот вы договорились со мной и мусульманами, а мы согласились признать за вами и жителями нижнего Бехкубада, которые вошли с вами в договор, вашу собственность, кроме принадлежащей роду Хосроев и их сторонников. Засвидетельствовали: Хишам б. ал-Валид, ал Ка’ка б. Амр, Джарир б. Абдаллах Химйари, Башир б. Абдаллах б. ал-Хасасиййа и Ханзала б. ар-Раби. Написано в году двенадцатом, в сафаре»[12].            

Затем А. В. Журавский писал о том, что «проблема сосуществования Ислама с конфессиональными меньшинствами, соответствует исламскому вероучению. «Классический Ислам признает 3 статуса существования человека: в качестве а) “правоверного”, б) “покровительствуемого”, в) “многобожника”. “Покровительствуемые” - это “Люди Писания”, т. е. иудеи и христиане, которым, как и мусульманам, было ниспослано откровение, и которые веруют в Бога, пророчества и судный день… За ними признавалось право на существование в качестве инорелигиозных общин при условии выплаты ими наряду с обязательной для всех подданных поземельной податью харадж специального подушного налога джизья»[13]. 

Благодаря этому мусульмане всегда относились терпимо к иудеям и христианам. «В целом отношение мусульман к “покровительствуемым” (иудеям и христианам) было терпимым, если не вмешивались внешнеполитические и военные факторы. Наиболее благоприятным было положение иудеев, за которыми не стояла никакая внешняя сила. Даже во время войн с крестоносцами мусульмане были настроены к христианам менее враждебно, чем крестоносцы к мусульманам… Положение христиан и иудеев в странах Ислама было значительно более благоприятным, чем положение иноверцев в странах средневековой Европы. Часто иудеи и даже восточные христиане предпочитали жить под властью мусульманских, а не европейских христианских правителей»[14].

Согласно А. В. Журавскому: «В дальнейшем, с политическим и теологическим упрочением Ислама… основная масса ближневосточных христиан перешла в мусульманство, оставшиеся же верными своей религии в основном арабизировались»[15]. Когда этот переход стал массовым, “некоторые мусульманские правители были даже недовольны массовыми переходами христиан в Ислам, поскольку это наносило ущерб финансам халифата”[16]. 

Христианское население активно участвовало почти во всех сферах социальной деятельности. А. Мец писал: «Наиболее доходные места были заняты христианами и иудеями, сидевшими на них крепко и плотно, особенно среди банкиров, торговой плутократии, торговцев полотном, крупных землевладельцев и врачей»[17]. 

Аналогичные процессы протекали в более позднюю эпоху. Наиболее показателен пример Османской империи. «Религиозно-общинная разобщённость в ещё большей степени закрепилась в Османской империи, которая выделила своих христианских подданных в отдельные “миллеты”, подчинив их не только духовной, но и светской власти патриархов, избиравшихся каждой общиной и утверждавшихся Портой. Таким образом, каждая конфессиональная община становилась своеобразным церковно-политическим телом. Число таких официальных миллетов возрастало. Если в XV веке султан Мехмет II выделил всех подвластных ему христиан в две общины (одну составили монофизиты, вторую все остальные христиане), то к 1914 году в Османской империи насчитывалось уже 17 миллетов, причем каждый пользовался покровительством одной из европейских держав. Как отмечает арабский историк, “в течение XVII-XVIII веков христианские подданные султана нередко становились богатыми и влиятельными людьми и устанавливали тесные торговые, культурные, а иногда и политические контакты с европейскими странами. Поэтому в городах каждой части империи развивались общины зажиточных христиан»[18]. 

Как видно из этого краткого обзора, все попытки представить Ислам как религию насилия и жестокости лишены какого-либо исторического обоснования.

В заключении необходимо отметить, что сегодня Ислам исповедуется значительной частью  населения Индонезии, Малайзии,  России (Северный Кавказ, Татарстан и т. д.), стран Африки (лежащими южнее Сахары). Не нужно быть профессиональным историком для того, чтобы утверждать, что ни в одну из этих стран никогда не вступала нога мусульманского завоевателя. Помимо этого в наше время без всякого насилия Ислам принимают американцы, европейцы и россияне.


[1] Коран, 2: 256.

[2] Уотт. У. М. Влияние Ислама на средневековую Европу. М.: Наука, 1976, c.100-103.

[3] Bərki A. H., Kəskioğlu O. Xatəmülnbiyya Məhəmməd ve həyatı. Ankara : 1993, s. 426.

[4] Сражение при Муте ( 8 г . х.) явилось первым столкновением между молодым мусульманским государством и Византией. Причиной конфликта стало убийство Гассанидским правителем Шурахбилом ибн Амром аль-Гассани (Гассаниды были вассалами Византии) посла Пророка Мухаммада Хариса ибн Умейра, который нес его письмо, предназначенное правителю Бусры (Вакиди. «Китаб уль-Магази», т. 2, Каир, 1965, стр. 755). Известие о гибели Хариса ибн Умейра Пророк воспринял с болью и сразу же распорядился собрать армию и отправить ее против Гассанидов (там же), чтобы отомстить за смерть своего посла. Зейд ибн Хариса, был назначен командиром этой армии и погиб в бою с передовыми частями византийской армии.

[5] Большаков О. История халифата. Т. 1. М .: Наука, 1989, c.155.

[6] Фон Грюненбаум Г. Э. Классический Ислам. Очерк истории (600 - 1258). М.: Наука, 1986, c.51.

[7] Там же.

[8] Фон Грюненбаум Г. Э. Классический Ислам. Очерк истории (600 - 1258). М.: Наука, 1986, c.51.

[9] Там же, с.201.

[10] Журавский А. Христианство и Ислам. Социокультурные проблемы диалога. М.: Наука, 1990, с. 82-83.

[11] Пророк Мухаммад, договорился с христианами Наджрана (Йемен) о размере налога, который они обязались выплачивать мусульманскому государству взамен на свою защиту. Согласно этому договору, они должны были выплачивать в месяце Сафар две тысячи, а в месяце Раджаб одну тысячу комплектов одежды. Каждый комплект одежды оценивался приблизительно в сорок дирхем (арабская серебренная монета весом около 3 г ). Такой размер джизьи сохранялся до периода правления халифа Абу Бакра.

[12] Большаков О. История халифата. Т. 1. М .: Наука 1989, c. 219.

[13] Журавский А. Христианство и Ислам. Социокультурные проблемы диалога. М.: Наука, 1990, с. 83.

[14] Ислам: энциклопедический словарь. М.: Наука, 1991, c. 28–29.

[15] Журавский А. Христианство и Ислам. Социокультурные проблемы диалога. М.: Наука, 1990, с. 82.

[16] Там же, с. 84.

[17] Мец А. Мусульманский ренессанс. М.: 1973, с.44.

[18] Журавский А. Христианство и Ислам. Социокультурные проблемы диалога. М.: Наука, 1990, с.85-86.

ОГЛАВЛЕНИЕ