О мыслителе-хулигане

Сказал мне один человек: "Шейх, я в шоке от вашей манеры выражаться, даже не знаю, как одна личность совмещает в себе мыслителя и хулигана одновременно".

Ответил я ему, что просто обречен на это, потому и совмещаю. Мне от природы не повезло. Меня Бог сделал азербайджанцем, даже не спросив, хочу или нет, я этого? А потом еще дал мне голову, чтобы я мыслил.

Но проблема в том, что азербайджанец и мыслитель для остального мира вещь сомнительная. Да, из политкорректности все говорят, что нет никакой разницы, все равны, у всех есть хорошие и плохие, нет плохих и хороших народов и т.д. Но все равно в глубине души у них остаются стереотипы. Как это, мыслящий азербайджанец? Они задают себе вопрос о том, может ли азербайджанец мыслить? Ответ: нет. А может азербайджанец быть хулиганом? Да, конечно.

Поэтому я объективно воспринял эту реальность такой, какая она есть. Да, я пишу и сейчас серьезные научные работы, публикуюсь в разных странах, еду на конференции. Но я знаю, что если под моим именем стоит Азербайджан, то серьезно меня будут воспринимать только из политкорректности. Ну, там берет мою статью какой-то московский профессор, видит мое имя и говорит, да он всего лишь азер, зачем мне его читать? Американец вообще не понимает, кто я такой.

Что касается самого Азербайджана, то тут многим наплевать, мыслишь ты или не мыслишь. А дело идут к тому, что в обозримом будущем не мыслить будет лучше, чем мыслить. То есть, как мыслитель я и у себя в стране не нужен.

И вот тут я нашел нечто среднее. Если азербайджанец может быть хулиганом и не может быть мыслителем, то давай я стану именно хулиганом-мыслителем.
Вот тогда все становится на свои места. Вот тогда для всех я стану понятен и все воспримут меня нормально, будут читать.

И даже азербайджанские читатели тоже меня воспринимают лучше именно как мыслителя-хулигана. Потому что, как я и говорил, они к мыслителям относятся подозрительно. А когда мыслящий хулиган, это что-то новенькое, можно и поинтересоваться.

Так что тут дело в моем происхождении. Просто вынужден.