22. Повелевает ли Аллах убивать вероотступников?

Вопрос 22. Ислам повелевает убивать за вероотступничество – это одна из самых кровавых страниц вашей религии. Вся «сила» Ислама держится на страхе человека за свою жизнь, как в тоталитарной секте. Недавно афганец, уехавший в Германию и ставший там христианином, приехал к своей семье в Афганистан на свадьбу, так его хотели судить шариатским судом и казнить. Весь христианский мир за него молился, еле вызволили благодаря вмешательству Папы Римского. Почему вы до сих пор не пересмотрели такую жестокую норму, отрицающую свободу совести?  

 

Ответ 22. Отход от Ислама – великий грех, и если человек умрет с таким грехом, то после смерти у него нет надежды на милость Всевышнего. Однако в этом вопросе совсем нет той однозначности, о которой Вы говорите, и это можно проследить на конкретных примерах. В Коране утверждена свобода совести и религии: «Скажи: “Истина – от вашего Господа. Кто хочет, пусть верует, а кто не хочет, пусть не верует”» (18:29). И это в то время, когда в Европе пылали костры не только под отступниками, но и под «еретиками». 

Однако правда и то, что после эпохи праведных халифов в мусульманской среде появились богословско-правовые заключения и законы, по которым вероотступников могли казнить сразу или по истечении трех дней, отводимых на возвращение к Исламу. И в ряде современных мусульманских государств, где действуют национальные законы с элементами шариатских норм, такая норма также встречается. Кроме того, современные радикальные секты также берут на вооружение такой подход уже и вне мусульманского государства, в качестве самосуда. Но давайте рассмотрим, направлена ли эта утвердившаяся в Средневековье норма против людей, решающих внутри себя мировоззренческие проблемы, или же она имеет в виду совершение каких-либо опасных для общества деяний?

Сначала исторический экскурс в традицию докоранического монотеизма. Тора карает за вероотступничество очень сурово, ярким примером чего является история, описанная в Библии (имеющаяся в несколько иной версии и в Коране). Во время отсутствия Моисея (мир ему) его народ поддался соблазну поклонения тварному образу вместо Творца Единственного: люди отлили золотого быка и устроили культ поклонения этому образу, фактически впав в многобожие и начав творить аморальные вещи и мерзости. Богоизбранный народ погрузился в хаос и смуту. Яхве хотел уничтожить весь народ, но Моисей упросил Его наказать только наиболее виновных.

И тогда, согласно Библии, «стал Моисей в воротах стана и сказал: кто Господень, [иди] ко мне! И собрались к нему все сыны Левиины. И он сказал им: так говорит Господь Бог Израилев: возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите по стану от ворот до ворот и обратно, и убивайте каждый брата своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего. И сделали сыны Левиины по слову Моисея: и пало в тот день из народа около трех тысяч человек» (Исход, 32:26–28).

О вероотступничестве и соблазнителях к нему Библия установила следующие нормы закона:

«Если будет уговаривать тебя тайно брат твой, или сын твой, или дочь твоя, или жена на лоне твоем, или друг твой, говоря: "пойдем и будем служить богам иным, которых не знал ты и отцы твои", богам тех народов, которые вокруг тебя, близки к тебе или отдалены от тебя, от одного края земли до другого, то не соглашайся с ним и не слушай его; и да не пощадит его глаз твой, не жалей его и не прикрывай его, но убей его; твоя рука прежде всех должна быть на нем, чтоб убить его, а потом руки всего народа; побей его камнями до смерти, ибо он покушался отвратить тебя от Господа Бога твоего... весь Израиль услышит сие и убоится, и не станут впредь делать среди тебя такого зла.

Если услышишь о каком-либо из городов твоих, которые Господь Бог твой дает тебе для жительства, что появились в нем нечестивые люди из среды тебя и соблазнили жителей города их, говоря: ""пойдем и будем служить богам иным, которых вы не знали"", то ты разыщи, исследуй и хорошо расспроси; и если это точная правда, что случилась мерзость сия среди тебя, порази жителей того города острием меча, предай заклятию его и все, что в нем, и скот его порази острием меча; всю же добычу его собери на средину площади его и сожги огнем город и всю добычу его во всесожжение Господу Богу твоему, и да будет он вечно в развалинах, не должно никогда вновь созидать его; ничто из заклятого да не прилипнет к руке твоей» (Втор. 13:6–17).

Как уже рассмотрено нами в ответе на предыдущий вопрос, грехи остаются между согрешившим человеком и Богом, пока они частные, но когда они становятся средством пропаганды ложных ценностей, ведущих общество к распаду и гибели, то они перестают быть частными и становятся оружием в информационной войне против данного общества. Эта мысль отчетливо выражена в словах: «весь Израиль услышит сие и убоится, и не станут впредь делать среди тебя такого зла».

Новый Завет содержит положения в основном нравоучительного характера. Прямые законодательные нормы, регулирующие жизнь христианского общества, вырабатывались позднее на церковных соборах и могли меняться сообразно обстоятельствам. Во второй половине IV в.  при императоре Римском Феодосии, сделавшем христианство не просто государственной, но и единственной и общеобязательной религией, любое уклонение от этой религии влекло суровое наказание. И тогда, и в Средние века христиан убивали за вероотступничество и в Западной Европе, и в Восточной.

О западной инквизиции написано много. Жгли еретиков и протестанты. А вот каким было отношение к отступникам от главной религии на православном Востоке. Причисленный к списку святых православной церкви епископ Иосиф Волоцкий (Волоколамский) в 1503 г. пишет архимандриту Митрофану, духовному наставнику великого князя всея Руси Ивана III: «Господин, мне кажется, что государь наш князь великий остерегается греха казнить еретиков». Чтобы переубедить главу государства с помощью его духовника, Иосиф Волоцкий приводит ему аргументацию по логике исторического прецедента:

«Напротив, господин, тебе следует государю напоминать, как... все благочестивые цари, кои были на семи (вселенских) соборах, еретиков после проклятия их церковью в заточение посылали и казньми казнили, а иные цари, хоть и не были на соборах, но еретиков казнили.

Православный царь Ираклий[1] повеление издал по всему своему царству: если еврей не крестится, да будет убит... После Иустин и Тиверий, благочестивые цари, повелели главу отсечь епископу Аддусу и Елеферию Самчию, поборникам ереси[2]. Феодора же царица и сын ее Михаил благочестивый повелели патриарха Константинопольского Анния, еретика, послать в заточение и нанести ему двести ран ремнями. Потом же вавилонский царь Моавия, в святом крещении нареченый Иоанн... повеле несториан и иных еретиков из града изгнати, а манихеям повелел языки отрезать; и много такого ты найдешь в Божественном Писании». 

Далее Иосиф излагает ссылки на канонические правила церкви и призывает установить подобные на Руси: «Божественные же правила повелевают так: те, кто получил святое крещение и отступил от  православной веры и стал еретиком, конечной повинны муке (сожжению); если иудей дерзнет отвратить от христианской веры, то главной повинен есть казни (сожжению); если манихеи же или иные еретики, бывшие христианами,  потом начнут еретическая дела творити или мудрствовать, как и те, кто знал об этом, но не донес князю, конечней муке (сожжению) повинны; если же воевода или воин или иной начальник, обязанный иметь об этом попечение, когда кто-то мудрствовал по-еретически, не предал его князю, конечную муку (сожжение) примут, даже если сами остались православными»[3].

Аргументация Иосифа оказала свое воздействие, и в 1504 г. состоялся церковный Собор, утвердивший на законодательном, государственно-церковном уровне практику сожжения вероотступников и иноверных «соблазнителей». Этот Собор приговорил к сожжению поименно 8 человек, которых назвал «жидовствующими», а также еще «и иных многих еретиков».

В 1649 г. Земский собор[4] в Москве принял законодательный акт –  «Соборное уложение», близкое по значимости к конституции страны. Первая же статья Уложения гласила: 

«Если кто-либо из иноверцев, какой бы он ни был веры, а равно и русский человек возложит хулу на господа Бога нашего Иисуса Христа, или на рождшую его... Богородицу Марию, или на честный крест, или на святых его угодников, должно быть проведено тщательное расследование.  Если обвинение будет прямо подтверждено, то того богохульника обличив, казнить, сжечь».

В 24-й статье 22-й главы «Уложения» речь идет непосредственно о мусульманах:

«Если же кто-либо из бусурман [мусульман] какими-нибудь мерами – насильством или обманом – русского человека к своей бусурманской вере [Исламу] принудит и по своей бусурманской вере обрежет, и то будет доказано следствием, то того бусурмана по окончании расследования казнить – сжечь огнем безо всякого милосердия. А того русского человека, которого он обусурманил, отослать к патриарху или к иной власти и велеть ему учинити указ по правилам святых апостолов и святых отцов»[5].

По «Соборному Уложению» было проведено немало процессов. Так, Тойгильда Жуляков в 1738 г. был сожжен за то, что он «крестясь в веру греческого вероисповедания, принял снова магометанский закон и тем не только в богомерзкое преступление впал, но яко пес на свои блевотины возвратился и клятвенное свое обещание, данное при крещении, презрел, чем Богу и закону его праведному учинил великое противление и ругательство». Казнь была совершена «при собрании всех крещеных татар на страх другим таковым, кои из магометанства приведены в христианскую веру».

Впоследствии смертную казнь в России заменили на каторгу, ссылку или на заточение в монастырской яме «до раскаяния». Однако в результате крушения монархий в Европе и установления светских конституций парламенты демократических государств отменили всякое наказание за перемену религии, с чем постепенно согласилось и большинство христианских церквей.

В Коране Творец явил человечеству Свою милость и смягчил по сравнению с прошлыми веками степень наказания за пороки, направленные на разрушение общественной нравственности. В Коране сказано: «Нет принуждения в религии» (2:256). Для правильного понимания значения этого аята следует обратиться к авторитетнейшим тафсирам. Аль-Куртуби в своем тафсире привел следующую версию ниспослания этого аята:

«Сказал ас-Сууди: Этот аят был ниспослан в связи с историей с двумя сыновьями одного ансара, Абу Хусайна. Из Сирии в Медину прибыли купцы, которые торговали оливковым маслом. Они сумели обратить в христианство двух его сыновей, которые уехали с ними в Сирию. Тогда отец (Абу Хусайн) пришел к Пророку с жалобой и потребовал, чтобы Пророк отправил за ними своих людей и вернул обратно. В ответ Аллах ниспослал Пророку аят: "Нет принуждения в религии"». Эту же историю привел в своем тафсире и Ибн Касир.

«Самые ранние комментарии к Корану (например ат-Табари) ясно указывают на то, что некоторые мусульмане в Медине желали обратить своих детей из Иудаизма и Христианства в Ислам, и этот аят был как раз ответом родителям мединских детей, запрещающим использовать принуждение для обращения в Ислам»[6].

Обстоятельства ниспослания аята однозначно указывают на то, что в общий смысл аята входит отсутствие социального наказания только лишь за перемену личной веры, если это не связано с угрозой обществу.

И ни в каких иных аятах Корана ничего не говорится о необходимости смертной казни именно за отступление от личной веры, хотя вероотступники и упоминаются. Более того, по Слову Аллаха, сам по себе этот частный грех, оставаясь частным, не означает угрозы обществу:

«О уверовавшие! Позаботьтесь о себе. Если вы последовали прямым путем, то вам не причинит вреда тот, кто впал в заблуждение. Всем вам предстоит вернуться к Аллаху, и тогда Он поведает вам о том, что вы совершали» (5:105).

«О верующие! Если кто отвратится от веры своей, Аллах явит [взамен] других людей, любимых Им и любящих Его» (5:54).

Таким образом, Сам Аллах Хвала Ему Всевышнему говорит, что впадение кого-то в заблуждение, отступничество от личной веры не может нанести вред исламскому обществу, а значит, отсутствует и причина для применения жестких мер в отношении индивидуально заблудших.

Цель этой временной жизни – испытание: либо человек хочет служить своему всемогущему Создателю, признав свою зависимость от Него, либо же он хочет служить своим обожествляемым страстям и потребностям – вымышленным богам,  а также гордыне своего «я» (нафс). Многим приходится преодолевать трудный путь от многобожия к Единобожию – Исламу. Но бывает и так, что человек, пришедший к Единобожию, отступается от следования Закону Творца и вновь угождает своим вымышленным богам.

«А если кто из вас отступит от своей религии и умрет неверующим, то его деяния окажутся тщетными как в этом мире, так и в последней жизни. Они являются обитателями Огня и останутся там вечно» (2:217).

Но Суд Божий начинается для человека только после того, как под его временным испытанием уже подведена черта, т. е. наступила смерть, поэтому и сказано: «кто умрет неверующим». Иэ этих слов ясно, что тот, «кто отступит от своей религии», но потом вернется к вере, получит иную участь. Отсюда следует, что Сам Аллах дает отступнику время и возможность раскаяться и исправиться. Срок подведения итога земных деяний установлен Господом миров, и только Он знает, сколько времени и какие пути дал Он грешнику для исправления. 

Более подробно это установление Аллаха, превелик Он и преславен, раскрывается в следующих аятах:

«От того, кто ищет иную религию помимо Ислама, это никогда не будет принято, и в Последней жизни он окажется среди потерпевших урон.

Как же Аллах наставит на прямой путь людей, которые стали неверующими после того, как уверовали и засвидетельствовали правдивость Посланника, и после того, как к ним явились ясные знамения?

Аллах не ведет прямым путем несправедливых людей. Их воздаянием является проклятие Аллаха, ангелов и всех людей. Они пребудут в нем вечно! Их мучения не будут облегчены, и они не получат отсрочки, кроме тех, которые раскаялись после этого и исправили содеянное.

Воистину, Аллах – Прощающий, Милосердный. Воистину, от тех, которые стали неверующими после того, как уверовали, а потом приумножили свое неверие, не будет принято их раскаяние. Они и есть заблудшие» (3:86–90).

Здесь ясно сказано, что отступники, еще не приумножившие свое неверие какими-то новыми преступлениями, имеют от Аллаха отсрочку для раскаяния, длительность которой известна только Ему. Отсюда также очевидно, что смертная казнь, применявшаяся в отношении некоторой части вероотступников, полагалась при наличии каких-то иных деяний, являющихся отягчающим обстоятельством. В аяте 90 названо это отягчающее обстоятельство: «приумножение своего неверия», и более в Коране ничего об этом не говорится.


Какие же преступления подпадают под это обстоятельство, если к вероотступнику может быть применена даже смертная казнь? 

В  Коране и Сунне говорится о сражении против вероотступников и об уничтожении их в условиях носившей тогда межрелигиозный характер постоянной войны: войску арабов-мусульман противостояло войско арабов-язычников, желавших уничтожить новообразовавшееся мусульманское государство. Поэтому и неудивительно, что военный противник обозначается не по национальности, ибо она была одинаковой для враждующих сторон, а по их различию в религии.

В таком контексте становится понятным, какое отягчающее обстоятельство делает частное вероотступничество общественно опасным: это военная измена, переход в стан врага, имеющего другую религию, действия, направленные на развал мусульманского общества и государства. Если человек, изменивший своей религии, перешел на сторону врага в условиях боевой обстановки, то он изменил воинской присяге, нарушил обязательства пред воюющими товарищами, оголил фланг, открыл тайные ворота в осаждаемую крепость, передал важную информацию врагу и т. п., поставил на грань гибели и все войско, и весь свой народ. Военная измена во всех народах во все эпохи каралась одинаково.

Поступивший так, бесспорно, утверждался в своем отступничестве окончательно. Однако и тут мы сталкиваемся с удивительным для Средневековья гуманизмом: Аллах запрещает мусульманам сражаться с теми отступниками, которые не хотят сражаться против мусульман:
«Исключением являются те, кто присоединились к народу, с которым у вас есть договор, или которые пришли к вам с грудью, стесненной от нежелания сражаться против вас или против своего народа... Если же они отступили от вас, не стали сражаться с вами и предложили вам мир, то Аллах не открывает вам пути против них»
(4:90).

В Сунне Пророка (с.а.в.) также есть неоспоримые свидетельства вышеизложенного положения. Так, на 8-м году по Хиджре Пророк объявил вне закона трех вероотступников. Двое из них – Ибн-Хаталь и Микйас, запятнавшие себя убийствами мусульман и вероломством, были казнены.  Но третий, Абдаллах ибн Сад, был помилован. Одно это уже говорит, что сам по себе акт вероотступничества как акт мировоззрения не был основанием для смертной казни и вообще для наказания – карались иные преступные деяния. 

Абдаллах ибн Сад в Медине служил писцом у Пророка (с.а.в.), но потом отрекся от Ислама, вернувшись к мекканским язычникам. Абдаллах усилил свою вину лжесвидетельством о «поврежденности» Корана: он заявлял, что сам от себя исправлял аяты, продиктованные ему Пророком, а тот с ним якобы соглашался.

Тем не менее, даже при такой тяжкой вине, но не связанной с пролитием крови и военной изменой, Абдаллах был прощен, причем при халифе Усмане, ходатайствовавшем о его помиловании, он стал даже наместником Египта! Это ли не подтверждение слов Аллаха о тех, кто искренне раскается? А если бы его сразу казнили или по человеческому рассуждению ему дали бы только 3 дня, то его душа могла погибнуть! Но Аллах милостив.

Таким образом, если мы будем иметь в истории даже миллион случаев по типу: «Вероотступник Х. во времена Пророка (с.а.в.) был казнен», то все эти частные случаи недопустимо возвести в общий принцип, если есть хотя бы один отрицательный случай! Если в миллион первый раз мы получим достоверный факт: «Вероотступник Y. во времена Пророка (с.а.в.) не был казнен», то он полностью перечеркнет все попытки выведения хоть и из миллиона частных примеров общего принципа казни всякого вероотступиника – значит, казнили в том числе и вероотступников за что-то другое.

Истинное знание – только в том, если бы Аллах Хвала Ему Всевышнему сказал об этом прямо – но Он сказал противоположное, либо если Посланник Аллаха (с.а.в.) прямо приказал бы во всех случаях казнить всякого именно за самый факт перемены личной веры – однако мы не имеем и этого! Более того, версия с ниспосланием аята 2:256 и случай с Абдаллахом ибн Садом не исчерпывают перечня примеров, исключающих правильность предположения о богоустановленности казни только за перемену веры.

В «Сахихе» аль-Бухари хадисы о вероотступничестве разбиты на две главы под названиями: «О воюющих из числа неверных и вероотступников» и «О призыве к покаянию вероотступников и упорствующих и сражении с ними». Уже сами эти названия свидетельствуют, что речь идет не о людях, впавших в личное заблуждение, а о врагах на поле боя.

У аль-Бухари приводится хадис «Убейте того, кто поменяет свою религию», которым пользовались в Средневековье и который используют и сегодня некоторые радикальные секты, близкие к идеологии хариджитов.

Этот хадис относится к категории «одиночных» (ахад), то есть восходящих к единственному свидетелю. Совсем отсутствует этот хадис у Муслима. А такие хадисы для правоведов ханафитского мазхаба не считаются достаточными для установления юридических норм. 

Подлинность этого хадиса спорна со стороны цепочки передатчиков (иснад), ибо Икрама, передавший хадис как бы со слов Ибн-Аббаса, принадлежал как раз к той самой радикальной секте хариджитов, которую осудил Пророк (с.а.в.) и которая возрождается сегодня под иными именами, а сам хадис был призван дискредитировать халифа Али (а.с.), противника хариджитов. Большинство хадисоведов считали свидетельства Икрамы ненадежными.

Что касается содержания этого хадиса (матн), то в таком виде, без уточнения адресата, мотивов и обстоятельств, он недостаточен вообще для каких-либо обязательных выводов. Даже если предполагать, что он достоверен по формальным признакам, то из этого не следует, что верно переданным словам Пророка (с.а.в.) не сопутствовали какие-то еще не переданные его слова, имевшие существенное значение для правильного понимания переданных слов. А основания для таких сомнений есть, ибо в таком виде данный хадис может противоречить многим аятам Корана и другим хадисам Пророка (с.а.в.), чего быть не должно. Поэтому хадис нуждается в толковании, которое снимет возможность его противоречия словам Аллаха и другим словам Пророка!

А для толкования могут использоваться только истинные знания, т. е. обязательно и те рассмотренные нами выше аяты Корана и другие хадисы на эту тему, которые восполняют недостающее в содержании предположительно правильно донесенных, но вне уточняющего контекста, слов Пророка (с.а.в.). Аналогично обстоит дело и с несколькими другими хадисами.

Так, в одном хадисе повествуется, что в Йемене к Абу Мусе аль-Ашари, наместнику Пророка в одном округе, как-то прибыл другой наместник Пророка в соседнем округе – Муаз ибн Джабаль. Еще не спешившись, Муаз заметил при Абу Мусе некоего арестованного и, осведомившись о нем, выяснил, что это иудей, который принял Ислам, а потом вернулся обратно в иудаизм. «Я не спешусь, пока он не будет казнен, – таково решение (када’) Аллаха и Посланника Его!» – воскликнул Муаз. И тут же отступника казнили.

Здесь вызывают сомнение следующие моменты: по тексту можно сделать вывод (наверняка ложный), что даже такой видный сподвижник и наместник Пророка, как Абу Муса, а с ним и все его окружение не были осведомлены о столь важном «решении Аллаха и Посланника Его», тем более что такие ситуации возникали очень часто, и не знать приказа Посланника Аллаха мог только крайне нерадивый, ленивый и халатный его наместник, явно не соответствующий занимаемой должности. Трудно в наше время представить губернатора, который не знает Закона о наказании за измену Родине, но даже если представить, что есть такой губернатор, которого вскоре сместят за нерадивость, то предполагать такое об Абу Мусе – значит проявлять неуважение по отношению к достойнейшему и благороднейшему сахабу Пророка (с.а.в.)! 

Отсюда с неизбежностью следует, что ситуация из Предания дошла до нас, возможно, и достоверно пересказанной, но явно не в полном объеме – что-то еще осталось за рамками описания. И это не дошедшее что-то должно объяснять, почему достойнейший Абу Муса без ущерба для своего статуса наместника Пророка (с.а.в.) не знал того, что знал такой же достойнейший Муаз (да будет доволен ими Аллах)? А не знать он мог того, что связано было не с решением Пророка, а именно с конкретной личностью преступника, который, видимо, «приумножил свое неверие», может быть пролитием крови или военным предательством, и именно поэтому и не заслуживал отсрочки!

Реконструировать недостающую информацию можно только в рамках Слова Аллаха, а значит, смысл реакции Муаза в том, что обвиняемый совершил еще какие-то отягчающие преступления, за которые положена смертная казнь, о чем Муаз знал, а Абу Муса не знал. В данном случае естественная неосведомленность правителя об отдельных утаенных фактах из личной биографии одного из пойманных им преступников не может бросить тень на общую компетентность и авторитет наместника Посланника Аллаха (с.а.в.), и ситуация становится объяснимой без уничижения достойного сподвижника Пророка, облеченного его доверием.

Часто приводимый пример, что праведный халиф Абу-Бакр воевал с вероотступниками, отказавшимися платить закят, еще отчетливее показывает, что причиной боевых действий были не личные заблуждения, а мятеж, ридда, т. е. прямая угроза государству – ведь уплата налогов является одним из основных признаков наличия государственности, намеренный отказ от их уплаты означает выход из суверенитета данного государства и отторжение от него соответствующей территории. Поэтому всегда в истории, во всех цивилизациях, на подобные акции правители, желавшие спасти свое государство, реагировали одинаково.

Например, победив мятежника Мамая и заслужив благодарность законного хана Тохтамыша, князь Московский Димитрий перестал платить дань, и уже через 2 года карательное войско Тохтамыша сожгло Москву, после чего уплата дани возобновилась. А в 1480 г. Москва не позволила наказать ее за неуплату налогов Орде и обрела независимость.

Поэтому мотив Абу-Бакра очевиден – это защита мусульманского государства от распада, то есть защита безопасности, территориальной целостности и самого существования мусульманского общества и государства. Личные грехи мятежников остались их личным делом – между ними и Аллахом, а наказаны они были за мятеж против государства.

Известный турецкий ханафитский правовед Хайреддин Караман издал фетву[7], отвечая на вопрос, является ли наказуемым смертной казнью вероотступничество (иртидат): «Если бы человек, поменявший свою религию, наказывался смертью, то это было бы принуждением и насилием в вере. Однако аят 2:256 гласит: "Нет принуждения в религии". Вера является результатом повеления разума, довольства души и совести человека. Если на кого-то оказывают давление и он говорит: "Я уверовал", то на самом деле этот человек не уверовал, а только внешне будет представлять себя мусульманином (сделает такыя) и станет лицемером (мунафик). Но Ислам не допускает двуличия.

Однако если в межгосударственных отношениях имеет место противостояние и становится невозможным мирное сосуществование общин, исповедующих разные религии, тогда переход в другую религию расценивается как переход на сторону противника и открытие фронта в тылу мусульман. В этом случае этих людей казнили, но не за перемену веры, а как дезертиров».

Поэтому в Средние века, когда войны велись почти непрерывно, норма о смертной казни и вошла в правовые нормы Халифата. Однако в условиях мира и при отсутствии в деяниях вероотступника признаков измены своей стране этот вопрос должен решаться на основе вышеприведенных аятов Корана и хадисов Сунны.

Автор известной книги «Аль-Хидайа» аль-Маргинани (ум. 1197), доказывая нераспространение смертного приговора на вероотступниц, ссылается на хадис Пророка с запретом на убийство женщин в сражениях с неверными и заключает: «Это потому, что исходный принцип, регулирующий воздаяние [за веру или неверие], состоит в откладывании суждения до будущей жизни, ибо ускорение его [т. е. применение воздаяния в этой жизни] идет вразрез с назначением [Божиего] испытания. Отход же от данного принципа допустим лишь ради пресечения имеющегося налицо злодеяния – вооруженного действа (хираба), а такого нельзя ожидать от женщины, поскольку она по своей конституции не способна к нему».

Комментируя это высказывание, другой известный ханафитский богослов Ибн аль-Хумам (ум. 1457) отмечает: «Убийство за вероотступничество призвано пресечь зло вооруженного действа, но не является наказанием за сам акт неверия».

Среди сегодняшних алимов аналогично по этому поводу высказались и шейх Юсуф аль Карадави и муфтий Египта шейх Гомаа.

Таким образом, только за акт личного заблуждения и отхода от правой веры никакого обязательного социального, человеческого наказания Аллахом в Коране не установлено. Это тяжкий грех, но он – между человеком и Аллахом, превелик Он и преславен. Однако если вероотступник стал использовать против своей бывшей общины противозаконные средства или совершать преступления, то община вправе защищать себя адекватно существующей угрозе, но в рамках государственного закона своей страны.

Если в стране действует закон о смертной казни за отступничество и прозелитизм иной веры, то он известен всем заранее, и как бы кто к нему ни относился, закон есть закон, и пока он действует, его необходимо соблюдать. Противники закона,  также те, кто хочет изменить свою веру, могут спокойно выехать в другую страну с другими законами и там провозглашать и пропагандировать свои новые убеждения. Если же такого закона нет и действует принцип свободы совести, то мусульмане, живущие в данном государстве, обязаны соблюдать условия общественного договора – государственного закона.

Беглец из Афганистана в Германию бросил на произвол судьбы свою семью с маленькими детьми, отрекся от своей религии и от Родины. Отрекшись от семьи по факту полного разрыва с ней и отказа от всякого попечения о ней, он, в соответствии с государственным законом Афганистана, утратил право быть покровителем и воспитателем брошенных им детей-мусульман, оставшихся на попечении матери-мусульманки и ее родственников.

Став гражданином Германии, он повел аморальную жизнь, а затем, пользуясь условиями американской военной оккупации Афганистана, приехал в дом своей бывшей семьи и попытался насильно вывезти свою дочь в Германию, что является очевидным свидетельством намерения принудить ее изменить веру и вовлечь ее в свой распутный образ жизни.

Семья и общество были вправе призвать государство применить тот закон, который действовал в Афганистане для всех и который защищал эту семью от посягательств иностранного гражданина, пытавшегося насильно обратить мусульманку в иную веру в условиях войны и опираясь на режим внешней оккупации. Но вершить самосуд никто не имел права, и этот иностранец был передан властям для решения по закону, а власти выслали его из страны, что можно рассматривать как проявление весьма гуманного отношения в контексте военного времени.      

Али Вячеслав Полосин

 


[1] Император Римской империи.

[2] Отступникам от официальной религии.

[3] Цитаты даются в переводе на современный русский язык. Полный текст оригинала «Послания Митрофану» можно прочитать, например, в издании: Казакова Н.А., Лурье И.С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV–начала XVI в. М.–Л. 1955, и на православных сайтах, например: http://www.sedmitza.ru/index.html?did=17112.

[4] Общегосударственный съезд, включавший и всех иерархов церкви, подписавших «Уложение» по формуле: «архиерей (такой-то) руку приложил».

[5] Цитаты даются в переводе на современный русский язык.

[6] Из послания 38 улемов Папе Римскому и всем христианам «Давайте поговорим!» Декабрь 2006 г.
[7] http://www.hayrettinkaraman.net/sc/00228.htm.

ОГЛАВЛЕНИЕ