36. Образ Рая в Коране и в Библии 

Вопрос 36. Разве вы сами не видите, что даже главная цель жизни – Рай – в Исламе состоит из чувственных удовольствий? В нем нет ничего духовного, в нем нет главного – пребывания человека с Богом и в Боге!

Святой Максим Грек пишет: «Он (Магомет) дозволил им всякое вообще наслаждение и все то, что может услаждать гортань, чрево и подчревное, говоря, что на то мы и сначала были созданы от общего всех Создателя, и что поэтому в созданном им Раю Создатель приготовил для них... три реки, состоящие из меда, вина и молока, и отроковиц множество прекрасных, с которыми они будут весь день совокупляться». Кораническое представление о Рае решительно отвергается Новым Заветом: «В воскресении не женятся, не выходят замуж, но пребывают как Ангелы Божии на небесах» (Лк. 22:30); «Царство Божие не пища и не питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе» (Рим. 14:27)[1].

 

Ответ 36. В православных Духовных семинариях об Исламе учат так: «Мусульманский Рай напоминает пансион, где отдыхают выслужившиеся солдаты – все, чем наполнено их райское существование, – это наслаждение всяческими удовольствиями, телесными и эстетическими. Мусульманское, чувственное представление о Рае воспринимается [христианами] как кощунство, как “продолжительное пребывание в ненасытном безобразном скотоподобном студодеянии, да еще пред Самим Богом!” (святой РПЦ Максим Грек), как отвержение Божественного дара усыновления».

И это не частные суждения – это официально принятое Православной церковью воззрение, ибо в ее каноническом богослужебном ритуале желающий перейти из Ислама в Христианство должен, как свидетельствует Ю. Максимов, отречься и от Ислама в целом, и от «мусульманского» образа Рая: «Вопрос (священника): Отрицаешься ли магометанского соблазняющего учения о многоженстве в сей жизни, и о чувственнем услаждении в Раю по смерти? Ответ (принимающего христианство): Отрицаюсь, и учение сие, к плотоугодию измышленное, отвергаю».

Ю. Максимов пытается найти корни Корана в других религиях, отвергая естественную, казалось бы, преемственность с Библией: «Не считая параллелей с Эдемом, мусульманский образ Рая в целом чужд эсхатологии как Ветхого, так и Нового Завета, и скорее в этом пункте имеет своим источником не христианство, а зороастризм, сходным образом описывающий участь праведных: "У них стоят их ложа разубраны, душисты, подушками полны... у них сидят девицы, украшены браслетами, перепоясан стан, прекрасны, длиннопалы и так красивы телом, что сладостно смотреть (Авеста. Ард-яшт II.9;11)"...

На подобную связь указывали и византийские полемисты, в частности император Лев Исавр, писавший халифу Умару II в 720 г. дословно следующее: "Мы знаем, что Коран составили Омар, Абу Талиб и Салман Перс, даже если и слух прошел вокруг тебя, что он послан с небес Богом"»[2].

Материалистическое описание или притча?

Оставим на совести Максима Грека его измышления насчет «совокуплений» в Раю – такого в тексте Корана нет, просто каждый, как гласит поговорка, понимает в меру своей культуры. Да и количество рек в Раю он явно недосчитал. Давайте посмотрим, как рассказывает о Рае и о Царстве Небесном Библия.

«Да лобзает он меня лобзанием уст своих! Ибо ласки твои лучше вина. От благовония мастей твоих имя твое – как разлитое миро; поэтому девицы любят тебя. Влеки меня, мы побежим за тобою; царь ввел меня в чертоги свои – будем восхищаться и радоваться тобою, превозносить ласки твои больше, нежели вино; достойно любят тебя!.. Кобылице моей в колеснице фараоновой я уподобил тебя, возлюбленная моя. (...)

Есть 60 цариц и 80 наложниц и девиц без числа, но единственная – она, голубица моя, чистая моя; единственная она у матери своей, отличенная у родительницы своей. Увидели ее девицы, и – превознесли ее, царицы и наложницы, и – восхвалили ее. (...)

Есть у нас сестра, которая еще мала, и сосцов нет у нее; что нам будет делать с сестрою нашею, когда будут свататься за нее? Если бы она была стена, то мы построили бы на ней палаты из серебра; если бы она была дверь, то мы обложили бы ее кедровыми досками. Я – стена, и сосцы у меня, как башни; потому я буду в глазах его, как достигшая полноты».

Это цитаты не из Камасутры, а из Библии, из канонической и для иудеев, и для христиан книги «Песнь Песней»[3]. И те и другие толкуют эту книгу аллегорически, видя за тем, что лежит на поверхности, иной смысл. Вот что пишет официальная православная Толковая Библия[4]:

«Иудейская синагога и древняя Христианская Церковь согласны в признании неизмеримо высокого достоинства книги Песнь Песней. Таргум на книгу Песнь Песней... сближает ее с песнью грядущего Мессианского времени. Мидраш на Песнь Песней (I:10–11, рус. ст. 9–10) говорит: под “ниткою жемчугов” надо разуметь Закон, пять книг Моисея; под “шнуром драгоценных камней” — пророков; под “золотыми подвесками” — агиографы; под “серебряными подвесками (крапинками”) — саму Песнь Песней...

В “Синопсисе” или Обозрении священных книг св. Афанасия Великого о книге Песнь Песней читаем: “Все в ней от начала до конца написано таинственно, с загадочным иносказанием, и смысл догматов, в ней заключающихся, содержится не в букве, но глубоко скрыт под нею… Посему читать сию книгу могут только разумные; но должны и они, читая ее, всегда иметь в мысли иносказание, дабы невежеством неученых не подверглось посмеянию то, что в ней излагается”...

Но общим и определенно выраженным православно-церковным толкованием книги Песнь Песней является изъяснение отношений Возлюбленного, или Жениха, и Возлюбленной, или Невесты, книги в смысле благодатного таинства союза Христа... и церкви, причем, по церковному разумению, Песнь Песней есть наивысшее из всех ветхозаветных пророчеств о Мессии...»

Таким образом, по толкованию иудеев и христиан, за описанием вполне физиологических чувств к 60 царицам, 80 наложницам и девственницам «без числа», включая и не достигших зрелости, стоит картина будущей реальности – это процесс схождения Царства Божьего на землю. А какой будет этот процесс реально – человеку не открыто и лишь зашифрованно передается через знакомую символику образов земной любви и страсти.

Например, процитированное место насчет младшей, не достигшей половой зрелости сестры, которую собираются выдать замуж, Православная Толковая Библия пишет: «Трудно определить, кто именно та младшая сестра... Естественнее видеть в последней чуждую Израилю и его богодарованному достоянию общину язычников, хотя и верующих, но далеко не имевших благоприятных условий для развития и практического осуществления этой веры». Как видим, первоначальный образ и его смысл весьма далеки друг от друга, и требуется серьезное богословское усилие, чтобы перебросить мостик от символического внешнего образа к его подлинному смыслу.

Таково свойство любой аллегории, притчи, иносказания – на поверхности известное явление или предмет этой жизни, но он сам по себе символически означает иное явление или иной предмет, подлинные свойства которого от нас пока скрываются Всемогущим. Характерной аллегорией является коранический образ Трона. Понятно, что это нечто реальное, но не такой трон, который мы имеем в нашей жизни или который вообще можем представить себе, а какой-то иной, но какой именно – мы не знаем, это скрыто от нас. Значит, образ трона является символическим указанием на реальность, но иную, неведомую нам, и именно это и называется иносказанием (греч.: аллегорией) – сказанием не прямым, а через иное, через иной образ. Притча – это вид иносказания (аллегории), имеющего моральное наставление.

В Евангелиях есть несколько притч, посвященных Раю, или Царству Небесному. Вот одна из них: «Тогда подобно будет Царство Небесное десяти девам, которые, взяв светильники свои, вышли навстречу жениху. Из них пять было мудрых и пять неразумных. Неразумные, взяв светильники свои, не взяли с собою масла. Мудрые же, вместе со светильниками своими, взяли масла в сосудах своих. И как жених замедлил, то задремали все и уснули. Но в полночь раздался крик: вот жених идет, выходите навстречу ему. Тогда встали все девы те и поправили светильники свои. Неразумные же сказали мудрым: дайте нам вашего масла, потому что светильники наши гаснут.  А мудрые отвечали: чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе. Когда же пошли они покупать, пришел жених, и готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились; после приходят и прочие девы и говорят: Господи! Господи! отвори нам. Он же сказал им в ответ: истинно говорю вам: не знаю вас. Итак, бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий» (Мф. 25:1–13).

Рай здесь уподобляется брачному пиру Жениха с пятью невестами, а моральным наставлением является описание готовности невест к браку – пять из десяти не позаботились налить масло в светильники, и те погасли, что символически означает недостаток доброделания. Пока они ходили за новым маслом, пришел Жених, двери закрылись, и пять дев остались за воротами Рая. Описание знакомой ситуации – свадьбы – стало зацепкой для того, чтобы побудить слушателей непрестанно помнить о Боге и творить добрые дела, без чего в Рай не попасть. Если отличаться предвзятостью, то и тут можно при большом желании усмотреть параллели с зороастрийской Авестой, с описанными там девами, а если быть непредвзятым, то Авеста в данном вопросе не имеет ни к Библии, ни к Корану никакого отношения.

Образ Рая как пира присущ и другим притчам Иисуса Христа (а.с.): «Царство Небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего... сказав: скажите званым: вот, я приготовил обед мой, тельцы мои и что откормлено, заколото, и все готово; приходите на брачный пир» (Мф. 22:2–14).

Итак, заколотые бычки и иная домашняя тварь упомянуты, но ни по слову Иисуса (а.с.), ни по мнению доцента Максимова это не свидетельствует, что смысл Рая – в чувственном услаждении едой. А вот кораническое описание пира в Раю, по мнению критиков Ислама, почему-то свидетельствует якобы именно об этом. Хотя в 15-м аяте 47-й суры «Мухаммад» перед описанием Рая сказано: «Притча о саде», по-арабски масалюль джаннати. Почему же такой «двойной стандарт»?

На этот вопрос у критиков Ислама нет ответа, ибо вся их критика строилась на ложном представлении, будто в Коране при описании Рая упомянутые там предметы полностью отождествлены с теми, которые мы имеем в этой жизни. Как будто в этой жизни есть «вино, которое не пьянит», о каком говорится в притче о Рае[5]. В этой жизни вином называется напиток, содержащий в себе значительный процент спирта, который и пьянит человека. Если же напиток не содержит спирта – это уже не вино, а что-то другое, может быть, и напоминающее по вкусу вино, но иное.

Река из молока – какие коровы будут давать это молоко и как они будут жить под землей, откуда вытекает эта река? А река из меда из какого улья будет вытекать? Совершенно очевидно даже и без филологических познаний, что описание Рая в Коране является притчей, так же как притчами являются и библейские уподобления Рая брачному пиру с заколотыми бычками и прочей домашней тварью.

Все, что написано в Коране о Рае, истинно, но описанные там предметы не таковы, какими мы знаем их в этой жизни: мы не знаем, что это будет за вино, «которое не пьянит», ибо в этой нашей жизни такого продукта нет, мы не знаем, что такое реки из молока и меда, что будут представлять из себя прислуживающие райским жителям девушки и юноши (и даже то, люди ли они, или же это видимые ангелы, или райские джины, или еще что-то?).

В Раю все будут бессмертными, а значит, не будут стареть, не будут иметь потребности в размножении, в обмене веществ, т. е. соответствующие функции организма отпадут. Они будут красивы и молоды и будут наслаждаться и духовно и телесно, поскольку тело каждого человека воскреснет для вечной жизни. Вечное наслаждение тела райских жителей условно обозначено через созерцание красоты друг друга и через вкусные яства и напитки.

Рай «…простирается на весь простор неба и земли…» (57:21). В хадисе, переданном Ибн Садом, Пророк говорил, что «Рай создан из серебряных кирпичей и золотых кирпичей, на которых будет ароматный мускус. Там будет галька из жемчуга и яхонта»[6]. Мусульманская традиция говорит о том, что Рай многоступенен. Согласно хадису, переданному Абу Хурайрой, Пророк говорил, что «Рай имеет сто ступеней, между которыми есть расстояние в сто лет»[7].

В хадисе, переданном Абу Разином аль-Укайли, говорится, что «у обитателей Рая не будут рождаться дети» (Тирмизи. Джаннат. 23 /2566)[8]. Этот хадис еще раз подтверждает приведенные выше аргументы в пользу того, что все, что будет происходить в Раю (и в Аду) нельзя воспринимать в привычном человеку земном понимании.

 

Райское блаженство или райский труд?

Но критики Ислама не останавливаются на этом – оказывается, Коран предуготовил в Раю блаженное безделие, а Библия якобы говорит о том, что в Раю тоже будут трудиться. При этом Ю. Максимов приводит образ райского города из книги Апокалипсис (Откровение Иоанна) – последней книги Нового Завета. Город как символ творчества человеческого противопоставляется блаженству в сельской местности, среди фауны и флоры. Однако подробное ознакомление с книгой Апокалипсис показывает нам совершенно отличную от воззрений исламофобов картину.

Образ Рая в новозаветной книге Апокалипсис: «И вознес меня в духе на великую и высокую гору, и показал мне великий город, святый Иерусалим, который нисходил с неба от Бога. Он имеет славу Божию. Светило его подобно драгоценнейшему камню, как бы камню яспису кристалловидному. Он имеет большую и высокую стену, имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов; на воротах написаны имена двенадцати колен сынов Израилевых: с востока трое ворот, с севера трое ворот, с юга трое ворот, с запада трое ворот. Стена города имеет двенадцать оснований, и на них имена двенадцати Апостолов Агнца. Говоривший со мною имел золотую трость для измерения города и ворот его и стены его. Город расположен четвероугольником, и длина его такая же, как и широта... Стена его построена из ясписа, а город был чистое золото, подобен чистому стеклу. Основания стены города украшены всякими драгоценными камнями... А двенадцать ворот – двенадцать жемчужин: каждые ворота были из одной жемчужины. Улица города – чистое золото, как прозрачное стекло.

Храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель – храм его, и Агнец. И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец. Спасенные народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою. Ворота его не будут запираться днем; а ночи там не будет. И принесут в него славу и честь народов. И не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни.

И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца. Среди улицы его, и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева – для исцеления народов» (Откр. 21:10–27; 22:1–2).

Налицо подробное материальное описание города. Обращает на себя внимание то, что там будут плоды, значит, их будут есть, а листья дерев будут использоваться как лекарства! Последнее даже вызывает вопросы, поскольку болезней там как будто не должно быть. И уж совсем очевидный факт: древо жизни будет кормить и исцелять человечество чудесным образом, река одна, но тоже чудесная.

Ну, а где лучше жить – в мегаполисе, как привык Ю. Максимов, или же на природе, куда стремятся сегодня олигархи и политики, наверное, выберут сами райские жители, и советы антиисламских богословов им вряд ли понадобятся. Коран об этом говорит: «Они скажут: “Хвала Аллаху, Который дал нам правдивое обещание и позволил нам унаследовать райскую землю. Мы можем поселиться в Раю, где пожелаем. Как же прекрасна награда тружеников!”» (39:74). Заметим, тружеников, а не бездельников!

А то, что райское блаженство ассоцииируется у нынешних людей с отдыхом после тяжких трудов, так это вполне естественно, поэтому символически у иудеев один день в неделю, суббота, посвящен Богу и назван днем покоя, а у христиан его место заняло воскресенье, когда работать также запрещено, почему сначала этот день и назывался «не-делей» (когда ничего не делают). Разумеется, этот покой есть спокойствие, пребывание в спокойном состоянии, отсутствие волнения за свои и своих близких безопасность, жизнь, здоровье, пропитание. Это райское спокойствие  противопоставляется здешним трудам, болезням, тяготам, лишениям, стрессам и нервотрепкам, но оно не означает состояния вообще ничегонеделания.

В хадисе, переданном Ибн Садом, Пророк дал определение состояния, в котором будут пребывать праведники в Раю: «Вошедший туда достигнет благ, у него не будет больше никаких проблем и трудностей, будет пребывать там вечно, и его не постигнет смерть».

Будет ли Рай больше похож на апокалиптический мегаполис или на роскошные дворцы среди природы – об этом мы не имеем достоверных знаний ни из Корана, ни из предыдущих Писаний. И  нет ни малейших оснований выставлять его в качестве фундаментального различия двух религий. В хадисе, переданном Абу Хурайрой, Аллах говорит: «Для праведных рабов моих Я приготовил такие блага, которых никогда не видели их глаза, не слышали их уши и не имели их помыслы и мечты»[9]. В соответствии с этим хадисом, все исламские ученые пришли к выводу о том, что описания в Коране и в исламской традиции Рая (а также Ада), отражают лишь очень приблизительные представления об этих благах (или ужасах), истинная сущность которых сейчас непостижима и будет прояснена только после Дня Суда, и поэтому все представления об этом принимаются к сведению с оговоркой, что истинная сущность известна только Аллаху и будет прояснена позднее.  

Чувственные наслаждения или счастье общения с Богом?

Мы уже цитировали в начале высказывания Святых Отцов РПЦ о Рае в Исламе. А вот для христиан, по словам Максима Грека, «новый Эдем оказался не садом двух холодных родников с полногрудыми гуриями и кубками черного вина, ложами и шатрами... но – Самим неприступным Богом»[10]. Ю. Максимов делает из святоотеческого учения следующий, несколько смягчающий солдафонский стиль обвинителей Ислама в несуществующих учениях, вывод: «Разумеется, Мухаммед не понимал данное описание буквально, так что действительно каждый, находящийся в Раю, должен ежедневно обслуживать 343 000 гурий и поедать 24 000 000 видов еды. Это именно образ того, что Рай есть удовольствие (в том числе и телесное!), превышающее всякий ум»[11].

В данном случае обвинение касается уже не способа изображения в Писании, а самой сути райского наслаждения. Нас обвиняют в том, что мы не думаем о духовном, и даже в Раю будем стремиться только к ублажению плоти. Однако на самом деле все не так.

Согласно Корану, обитатели Рая получат возможность лицезреть Аллаха (руйятуллах), начиная со Дня Суда: «Одни лица в тот день будут сиять и взирать на своего Господа.  Другие же лица в тот день будут омрачены» (75:22–24). Все ортодоксальные суннитские алимы единогласны в том, что праведники увидят в Раю Аллаха.

Помимо указанного коранического аята, доказательством этому является Сунна, а именно несколько хадисов Пророка, в которых ясно говорится о лицезрении Аллаха в Раю. Например, в хадисе, переданном Джариром ибн Абдуллахом, говорится: «Вы будете видеть вашего Господа так, как вы видите луну, и никаких затруднений вам в этом не будет. И не будет никаких преград между Ним и вами»[12]. О том, что именно возможность лицезрения Аллаха будет вершиной райских благ, говорит хадис, переданный Шуайбом: «Для них (праведников) нет более любимого занятия, чем возможность смотреть на их Господа»[13].

 Безусловно, общение со своим Создателем будет занятием, которое даст человеку все и во много крат больше, чем человек получает от всех процессов обучения, трудов познания, опыта и т. д., причем без помех и греховных искажений – кто лучше Всезнающего и Всемогущего, Милостивого и Милосердного может передать нам знание, на отдельные неясные крупицы которого мы тратим годы и десятилетия? Все удовольствия этой жизни лишь чисто символически степени отражают блаженство, которое реально будут испытывать благочестивые верующие через прямое общение с Господом миров и Дарителем жизни, любви, радости и всякого истинного знания. Но духовное блаженство никак не отменяет и не запрещает райского блаженства тела – средоточия наших чувств, созданного Тем же Господом в дополнение к нашей душе и Им же чудесно воскрешенного.

 

Может ли Творец устроить Рай без Самопожертвования?

Ю.Максимов выдвигает главный тезис христианства против Ислама, отвергающего любые мистерии «соединения человека с вочеловечившимся Богом»: «Даже в духовном, мистическом представлении суфиев о посмертной участи человека, отсутствует обожение, т. е. основополагающая для христианина истина, что Бог стал человеком, дабы человек мог стать богом...

Любое одухотворение коранического описания Рая при сохранении ли личности человека или при исчезновении ее в Божественных атрибутах все равно не решает той проблемы, что этот Рай находится вне Бога. Максимальная близость с Божественным возлюбленным, которой, как им казалось, достигали мусульманские мистики – это всегда "пред", а не "в", к которому призваны христиане: “Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, – да уверует мир, что Ты послал Меня”» (Ин. 17:21)[14].

 Эти суждения и цитаты из Нового Завета о пребывании человека в Боге не в переносном, аллегорическом смысле, а в самом буквальном, природном, наши оппоненты вообще часто приводят в любых богословских диспутах. Однако если постараться простым и ясным языком, но иными словами, без усложненной символики, выразить эту мысль, то получается, что смысл ее близок к мусульманскому пониманию. Есть Бог – Всемогущий, Самодостаточный, Всеведущий. Он создал человека, чтобы поселить его в Раю, т. е. сообщить ему по Своей воле атрибуты, не свойственные сами по себе тварному миру, ведь главный закон тварного мира – все, что имело начало, имеет и конец.

Творец по Своей воле дарует человеку, вернее, определенной части людей, осознавших свою зависимость от Него и принявших Его руководство, бессмертие, то есть отстутствие конца при наличии начала. Он по Своей воле дает этой части людей все необходимые для вечного блаженства качества и возможности, как еще в первом Эдеме придал Адаму свойство познавать сущность предметов и животных и давать им правильные имена.

Что же такое «соединение с Богом» по природе, пребывание человека «в Боге»? Бог все равно был, есть и будет Творцом миров, а человек – сотворенным существом. От этого «соединения» разве человек перестанет быть сотворенным? Нет, не перестанет. Станет ли человек от этого всемогущим? Нет не станет, ибо всемогущим может быть только кто-то один, и Он есть – это Творец. Остальные могут лишь быть удостоены права пользоваться этим всемогуществом для восполнения своей природной ограниченности, и только по воле Самого Творца. И так со всеми качествами.

И наконец – может ли человек в результате такового «соединения с Богом» стать самодостаточным? Очевидно, что не может, ибо не он бытие создавал и не он его сохраняет. И ни одно из качеств тварного человека не окажется достаточным для абсолютного совершенства вне воли его Создателя.

Средневековый христианский мыслитель Николай Кавасила приводил такой пример: человек подобен железу, а действие Бога – огню. Когда железо долго пребывает в огне, оно само становится как огонь, приобретая его свойства, – и по цвету становится, как огонь, и так же обжигает. Но если отнять железо от огня, то вскоре оно остынет и станет мертвым и холодным куском металла.

Это яркое сравнение работает в данном случае не в пользу наших оппонентов, ибо железу не надо терять свой физический и химический состав и превращаться в нечто иное, не надо соединяться с огнем в некое новое физическое тело. Оно сотворено Творцом так, чтобы быть железом, и Творец указал, что нужно сделать, чтобы оно всегда было подогретым на огне. Не нужно железо превращать в огонь, а огонь – в железо. Они просто должны быть вместе как две разные, но тесно взаимодействующие сущности! 

Человек должен признать свою несамодостаточность, зависимость от своего Создателя и, исходя из этого, признать, что Он и только Он есть единственный и абсолютно истинный Обладатель знаний о мире, о природе, о самом человеке, о правильном поведении и т. д., а значит, и за советом и помощью прибегать не к своему «я», а к Творцу. А естественная благодарность Ему за свое вечное счастье свидетельствуется Ему в соответствующих словах, жестах и поведении, т. е. в восхвалении и поклонении. И не нужно никакого слияния человеческого «я» с Богом, ибо человек и Бог всегда будут раздельны по существу, просто верующее человеческое «я» получит то, к чему стремилось, – будет в блаженном общении и благодатном взаимодействии со своим Творцом.

 «Мы сотворили человека и знаем, что нашептывает ему душа. Мы ближе к нему, чем яремная вена» (50:16). Неужели какой-либо земной ритуал может приблизить Всемогущего ближе, чем Он  Сам того захочет? Разве обращения с верой, «могущей горы переставлять», недостаточно для Всеведущего? Разве есть у Него какие-либо препятствия, чтобы в любой момент изгладить любой грех, в котором мы перед ним покаялись, и приблизить исправившегося? Для чего же Ему приносить Себя в жертву Своим же предыдущим решениям, лишать Себя на время всемогущества (воплощение = утрата вездеприсутствия, всемогущества, ибо плоть = совокупность пространственно-временных ограничений и зависимостей).


И поэтому слова «в Боге» и им подобные имеют для мусульман лишь аллегорическое значение, означая лишь близость, превосходящую близость яремной вены. Благочестивый человек, шедший по прямому пути перед своим всемогущим Создателем, получит в Раю все, что Всемогущий захочет дать ему, не нуждаясь ни в каких Самоограничениях. И Рай и Ад сотворены от вечности Всемогущим и ждут своих обитателей.

Вернемся к высказыванию христианского святого IV в. Афанасия, прозванного Великим, о книге Песнь Песней, о которой этот богослов сказал: «Читать сию книгу могут только разумные; но должны и они, читая ее, всегда иметь в мысли иносказание, дабы невежеством неученых не подверглось посмеянию то, что в ней излагается». Как хорошо  сказано, и особенно поучительно для тех, кто позже точно так же не увидел в Коране притчи там, где прямо написано: притча!

 

Вывод: на самом деле учения о Рае в Коране и Библии очень близки. Наряду с эсхатологией (учением о конце света) это самые близкие пункты вероучений Ислама и Христианства. Остается только сожалеть, что «люди неразумные», не сведущие в притчах, подвергают осмеянию то, что изложено в достохвальном Коране для спасения всякого, желающего спастись.     

Али Вячеслав Полосин
Айдын Али-заде

 


[1] Максимов Ю. Образ Рая в христианстве и исламе. Официальный сайт Ставропольской епархии РПЦ.

[2] Там же.    

[3] Наилучшая, наивысшая песнь.

[4] Православная Толковая Библия, или Комментарий на все книги Св. Писания Ветхого и Нового Заветов. СПб., 1910–1912. Толкование на Песнь песней.

 

[5] İbn Kesir.  Op. cit. S. 7676.

[6] Тирмизи, Джаннат. 2. /2528/. Canan İ. Kütüb-i Sitte muhtasari. C. 14. Ankara: Akcağ yayınları, 1995. S. 421.

[7] Тирмизи. Джаннат. 4 /2531/. Там же, s. 426.

[8] Canan İ. Op. cit. S. 421, 451.

[9] Бухари. Бедуль-Хальк 8, Тафсир, Саджда 1, Тавхид 35; Муслим. Джаннат 2, /2824/; Тирмизи. Тафсир /3195/; Canan İ. Op. cit. S. 419.

[10] Максимов. Образ Рая в христианстве и исламе.

[11] Там же.

[12] Бухари. Мевакитус-Салят 6, 26, Тафсир, Каф 1, Таухид 24; Муслим. Месаджид 211, /633/; Абу Дауд. Суннат 20, /4729/; Тирмизи. Джаннат 16, /2554/. См.: Canan. Kütüb-i Sitte muhtasari. C. 14. S. 473.

[13] Муслим. Имам. 297, /181/; Тирмизи. Джаннат 16, /2555/.

[14] Максимов. Образ Рая в христианстве и исламе.  

ОГЛАВЛЕНИЕ